Нелли Люксинская. "Белый раб".
 
"БЕЛЫЙ РАБ" (по мотивам молдавской народной сказки)


 


Край Молдовы, долины и песни,
Детских снов разноцветья рой,
Ион Крянгэ – волшебный кудесник
– Видишь, гости пришли, - открой!

` ` `

Пушкин, Ершов, Филатов,
Поддержите меня, друзья,
Рассказать хочу сказку и я
Так, чтоб было интересно,
Рифма падала полновесно.
Добрый молодец и девица,
Да волшебница - мастерица,
Чтобы Зло наказано было,
И Любовь в конце победила.

` ` `

В чужедальней стороне
Жил старик в своей стране.
Старый был не так уж прост –
Занимал он важный пост.
Звался голубь королем.
С него сказку и начнем.
Овдовел, поднял детей -
Воспитал трех сыновей.
Но кому доверить трон –
Государству не в урон –
Он определить не мог,
Этой думой занемог.
Старших двое – мужики!
И сильнее, чем быки,
И в плечах косая сажень,
И подносят себя важно!
Словом, дети короля,
Словом, принцы – кровь своя.
Ну, а третий – так себе,
Вроде не в своем уме...
Рисовал, стихи любил.
В общем, был почти дебил, -
Так считали его братья
Меж собой, чтоб не соврать вам.
Восседал король на троне
По-домашнему, в короне,
Им нотации читал,
Ребус с выбором решал…
Так они дни поживали,
Бед и горестей не знали.

` ` `

Но однажды им судьба
Вдруг задачу задала...
Прискакал гонец усталый
Из страны, где снег и скалы,
Да с депешей от царя –
Не чужой был, а родня.
Грамота пришла от брата –
Со здоровьем плоховато.
Дочек забрала хандра,
День за днем твердят с утра:
- Папенька, мы перезрели,
Даже на диеты сели,
Сплин такой на нас нашел,
Женихов бы нам нашел…
В галстуках, перстнях и шляпах –
Мы хотим аристократов,
Из приличных все семей,
Королевских чтоб кровей.
Грамоту отец читает,
Представленье получает...
“…Мне помощник нужен в дом,
Да такой, чтоб был с умом.
Дочери от рук отбились,
Помоги мне, сделай милость;
У них тряпки на уме,
В остальном – ни бе, ни ме.
Должен я балы давать,
Кандидатов завлекать,
Изо всех заморских штатов
Разведенных – неженатых,
Чтобы замуж всех пристроить,
Угодить, и не расстроить.
Замечаю, у тебя
Повзрослели сыновья,
Ты пришли хотя б какого,
Чтоб не загибался я.
Нужно службу сослужить,
При дворе премьером быть.
Весь извелся я в тревоге…
Пусть не мешкает в дороге…”
Хлопнул государь в ладоши,
Приказал прийти Алеше.
Разворот в плечах тугой,
Взгляд орла: гроза – грозой…
Старший это был ребенок,
Избалованный с пеленок.
Говорит: “Ну вот, сынок,
Завтра двинешь на Восток,
Дяде будешь помогать,
Кузин замуж выдавать.
Собирайся в путь, - пока!..”
Сам задумался слегка…
“Отправляю молодца –
Сын мой, вроде, не овца –
Но хочу я убедиться,
Королевич – что за птица”.
И экзамен небольшой
Он задумал с хитрецой.
Шкуру старого медведя,
Раздобыл, что вся уж лезет.
Тайною тропой к границе,
Пострашнее нарядиться,
Застыть в позе “рыбака”,
Дожидаясь путника…
Алеша, ничего не зная,
Фальшиво песни напевая,
Да силой молодой играя,
Посвистывая, подъезжает.
Тут с диким ревом на него -
От страха челюсть повело -
С дубиной, может быть, с клюкою
Медведь! А может быть, и трое!
У парня волос дыбом встал,
В отставку он тотчас подал.
“На кой в чужое государство
Мне ехать, испытать мытарство,
Лишенья, риск – не для меня…
Отец, родной, спаси любя...
Останусь лучше я в дому,
Да тут тебе я помогу!”
Поворотил коня, крича
Петляя, задал стрекача.

` ` `

Король-отец из шкуры вылез,
От горя белый, словно известь.
Домой пришел, на трон упал,
Едва он бедный не рыдал.
Вот это да, вот вырос сын!
Не сын, а заячий обмин!..
Забыв о чести, драть от шкуры!
Смеяться будут даже куры!
Но есть надежда у отца –
Не жить с позором до конца.
Второго сына в зал позвал,
В дорогу ехать приказал.
А это, Петя, средний брат,
Вообще-то парень был ухват,
Быть может, браги меньше выпьет,
Но барышням душевно рад.
Недолго Петя собирался,
С прелестницами попрощался,
Как папенька благословил,
Тотчас он в дальний путь отбыл.

` ` `

Размечтался Петр в пути:
- Эх, гарем бы завести,
Рыжих, смуглых, всех мастей
– Я любил бы без затей.
Время славно б проводил,
Чем мог дяде б подсобил…
Так, к границе подъезжает, -
Не таможня там встречает -
Здоровенный вдруг медведь –
На мост вылез, – и реветь!..
Испугался бедный Петя,
И назад поворотил,
Да бежал, что было сил –
Конь за ним едва спешил!

` ` `

А во дворце король-отец
Уже извелся весь вконец:
Он по понятиям своим –
Не отступал и не юлил.
Но сыновья… Какой позор!
С ним выл на пару, пес Трезор…
В покоях закрылся,
Браги напился,
Дела все забросил,
В раздумье пустился...
Ведь детей-то упустил...
Белый свет ему не мил.
Руки на груди сложил,
Лег и свет он отключил,
Канделябры загасил,
Сокрушался, что есть сил...

` ` `

Стража дремлет, мышь летает…
Парк… Никто уж не гуляет…
Младший королевский сын
В одиночестве бродил…
Он стихов не сочинял,
А отцу помочь мечтал…
Дмитрий голову поднял –
Полтергейст его достал! -
Хоть не верю в колдовство, -
На газоне - это кто?
Очень милая старушка –
Тощая, как бублик-сушка –
- Ты о чем грустишь, пиит?
Отчего печальный вид?
Рифма что ли не идет,
Или так... болит живот?
Иль напасть другая, милый?
Дам совет, прибавлю силы
Я ведь многое могу,
Если надо - ворожу...”
Дима бабку оглядел,
Описал ей, как умел:
- Неприятности в дому.
Отчего, в толк не возьму…
Братья мои пьют, гуляют,
Отца жутко огорчают...
Зовет дядя за границу,
Сестры заперлись в светлице,
Им помощник нужен в дом,
То ль премьер, то ль управдом.
Ему бабка покивала,
Да советов надавала:
“Ты на кухню поспеши,
Лист железный захвати.
На него насыпь угля,
И на пастбища, в поля,
Где пасет коней табун
Старый конюх-бормотун.
Среди поля жар оставь,
Рядом сам себя поставь.
И гляди в четыре глаза –
Конь, что подойдет и сразу
Уголь тот начнет жевать,
Будет в жизни помогать
Где совет подаст тебе,
А где выручит в беде.
Ты его седлай - и в путь,
Да доспехи не забудь.
Все, как водится, возьми,
Собирайся в путь, иди.
Но одно хочу сказать:
Чтоб беды не накликать,
Рыжих не бери в друзья,
На интриги – мастера.
И сказав ему все это,
Бабушка с большим приветом
Растворилась зыбким светом.

` ` `

Дмитрий за ухом чесал,
Рот, как рыба, открывал,
Да вопрос было задал,
Но лишь ветер отвечал.
Игнорировать бабулю
Юноша-таки не стал...
С кухни прихватил он жара
Так, чтоб не было пожара,
В поле он нашел табун,
Что пас конюх-бормотун,
Лист на землю опустил,
И напрягся, что есть сил,
Ждет, какая будет лошадь
На закуску уголь лопать.
Гля! Ободранная кляча
Доползла, едва не плача,
И на согнутых карачах
Жар глотает... Незадача!
Парень лошадь отогнал
И уздою отхлестал,
А она опять пришла
И есть снова начала...
Так до утренней зари
Повторилось раза три,
Что ты здесь не говори,
Хоть умри, – коня бери.
- Да откуда ты взялась,
Ведь не конь, а так – напасть,
От зубов одни пеньки,
Ан отбросишь ты коньки?..
Дима сверху взгромоздился
И трусцой домой пустился.
Тихо бабку поминал,
Предвкушая свой завал.
А конь ровно зашагал,
Вдруг ушами он запрял,
Грива вздыбилась на нем,
Обернулся скакуном,
Рысаком... да тех пород –
Вес на золото берет,
Покупая их, народ.
Распахнулись два крыла, -
Диму оторопь взяла.
Взмыл скакун под свод небес.
…Нет, не кляча это, - бес!..
Бедный принц, едва живой,
Распрощался с головой.
Сбросил всадника конь вниз,
В петле мертвой сам завис,
У земли свой груз поймал,
Тот же фокус показал:
Раза три такой кульбит –
Малый был совсем разбит.
Конь на землю опустился:
“Я с тобою расплатился
За неласковый прием,
Теперь дружбу заведем.
Снова клячей обернусь –
Лучше так для нас, и пусть
Улыбается народ -
Дел у нас невпроворот.
Выезжаем поутру”.
- Я отцовский меч возьму, -
Улыбнувшись кривобоко,
Дима отходил от шока.
- Я вообще, готов в дорогу,
Дяде буду я подмогой.
Вот с отцом только прощусь,
Помолюсь и в путь пущусь.
В тронный зал к отцу пришел,
Речь такую там завел:
“Папенька, а я готов
Ехать в путь без дураков!
Ты меня благослови
И доспехи подари,
Что тебе давно достались,
Да в кладовке завалялись”.
Усмехнулся царь-отец:
Ну, дождался наконец.
Он не очень ожидал
От младшого сей накал.
А решимости такой
Хватит на троих с лихвой.
- Ты б, сынок, на братьев глянул,
Все мои надежды вянут,
По ночам они не спят,
По трактирам все гудят,
Там позор свой заливают,
Людям байки говорят…
Дима сбычился немножко,
Глянул сумрачно в окошко,
Да отцу так говорит,
Слово каждое цедит:
- Непонятные дела,
Хочешь, чтоб твоя взяла?!
Нет, решился, точка, еду
В понедельник или среду.
Слово “честь” - звук не пустой,
Я, чай, парень не простой.
“Что ж, - подумал государь, -
Может, Дима не звонарь,
Может, хоть с младшого сына
Вырос муж, а не дубина.
Чем я брату помогу-
Снарядиться самому?
Не добраться будет мне –
Рассыпаюсь уж в седле…
Сыну меч он подарил,
Что его не подводил,
Снаряженье для коня, -
В общем, все как для себя.
Дима же собрал рюкзак,
Распихал все кое-как,
Всем отвесил он поклон,
Выехал из дома вон.
Подъезжает он к границе,
Конь его, как говорится,
Встал, вообще застопорился,
Вроде даже, отключился,
На мост он войти не хочет,
Ерепенится, бормочет,
Вылезает вдруг медведь,
Да на всадника - реветь.
Наш герой достал свой меч:
“...В бурой шкуре сделать течь?
Или этой злыдне - дурню
Напрочь голову отсечь...”
Глазом не успел моргнуть,
А конь гривою тряхнуть,
На мосту стоит отец,
Перепуганный вконец,
Испытанья не выносит,
И его от страха сносит…
- Не размахивай мечом
Ненароком над плечом,
Голова – она ж одна –
Мне пока еще нужна.
Потом сына наставлял,
Поучений надавал:
- В сватовстве прими участье...
И свое найди там счастье.
От души благословил,
И отправился в свой тыл.

` ` `

Едет, Дмитрий, поспешает,
Да коня он погоняет,
Тот ему не отвечает,
Шаг за шагом отмеряет.
Полем, лесом и оврагом,
День да ночь, да шаг за шагом,
Путь не близок, не далек.
Зад отбил, ведь не пенек.
Притомился он, устал,
- Где б устроить мне привал?
Я коня бы расседлал,
Сам немного бы поспал.
Смотрит, на опушке леса,
Прямо в центре под навесом
Деревянный сруб стоит,
То ль колодец, то ли скит?
Принц подъехал: да, колодец…
Странный бродит тут народец…
Где подъемник, где ведро?
Неужель нырять на дно?
Расседлал герой коня,
И в чем мама родила,
Без страховки за водой –
В тот колодец – с головой!
Всласть водицы в нем напился,
Но потом не поленился,
Там ведерко прихватил,
О коне он не забыл.
Оказалось – у воды
Ведер было – штуки три.
И наверх... Не тут-то было.
Парня даже зазнобило:
Наверху мужик сидит,
Красный чуб, как медь, блестит.
Рожа вся в веснушках рыжих,
Глаз так злобой и горит.
“Сколько можно дожидаться,
Под пейзаж маскироваться,
Мимикрировать... Стараться?!!
И природой наслаждаться?!!”
Глазом принца он сверлит,
По-разбойничьи свистит:
“Кто такой, вообще?
Куда В путь тебя жизнь погнала?
Должен все мне рассказать.
Нет?! Так тут и будешь спать!
Ну, давай, колись, голубчик,
Я бандит, не просто субчик.
Я ведь жду, давай быстрее
Информацию с дисплея.
Он злорадно хохотал,
Потешался, наезжал,
Затем вытащил кинжал,
Угрожающе махал –
Вроде жизнь отнять желал.
Вишь, разбойник и нахал.
Хоть – увы! – не по нутру,
Понял Дмитрий, что ему
Все ж придется покориться,
Что смирился, притвориться.
Принц не долго вел рассказ,
Рыжий все смекнул, - тотчас,
Положенье изменилось –
Дислокация случилась,
И племянник короля
Стал уж цвета красного:
Принц - слугой теперь при нем...
Горькую слезу утрем.

` ` `

Вот беда! Воды напился,
Головы чуть не лишился.
В кабалу, гляди, попал.
Злыдень рыжий не зевал,
Одежонку примерял.
Прихватил все украшенья,
Только меч без сожаленья
Отдал своему слуге:
Ржавый и бьет по ноге.
Конь не глянулся ему –
Тянет ногу. “...Ну и ну,
Не было получше клячи?
Ты смотрелся бы иначе!
Горб при ней, большой живот...
Думаю – вот-вот умрет.
Нет уж, ты, Арап, на ней
Езди до скончанья дней.”
А разбойник не чинился,
Живо он принарядился –
Важен вышел, словно князь.
(Чтоб ему совсем пропасть!)
Рыжий негодяй Арапом
Кличет парня. И нахрапом
Учит он его манерам
Как служить должен премьеру.
- Позади должен стоять!
- Глаз, не сметь, не поднимать!
- Ничего не понимать!
- Рот закрыть, вообще молчать!
- Только стулья подставлять,
- Да в стаканы подливать.
Царский сын теперь слугою
Сзади трусит, и с судьбою
Он своей пока смирился,
Про себя лишь мастерился.
Конь ему шепнул: “Оставь,
- Его глазом не буравь.
Мы с тобой еще успеем
Рыжего достать злодея,
Хорошенько его вздуть,
Даже голову стряхнуть”.

` ` `

Но, как в сказке говорится,
Сколь веревочке ни виться,
А дорога, наконец,
Привела нас во дворец.
Где балы сплошь задавали,
Девкам женихов искали,
По одежке привечали,
Счета в банках проверяли.
Спешился там наш тандем.
Все. Приехали. Затем
Рыжий сам пошел в палаты,
Глаз скосивши воровато,
А Арапа – на конюшню,
С глаз долой, слуга-то ушлый.
Тот на сене пред конем
Выставил вопрос ребром:
Долго ли ему терпеть?
Может, Рыжим подтереть
Пол в палатах у царя?
Добирались, что ли, зря?!
Конь ему в ответ сказал:
“Час еще твой не настал.
Ты пока что маскируйся,
Кипятиться брось, тусуйся,
И вообще, умерь накал”.
Дмитрий все еще ворчал –
Но устал как вол, упал
В сено, и до утра спал.

` ` `

Рыжий важно распушился.
И перед царем-отцом
Самозванец петушился.
“...Не упасть бы в грязь лицом”.
Небылицы о напастях,
Как старался не пропасть он,
Как спешил, как конь упал,
Как премьером стать мечтал.
Старый слушает, кивает,
Сам себе он так смекает:
- Что ж, с лица хоть не похож,
Нос большой, и не пригож.
Очень низко приседает,
Лексикой не убеждает…
Вроде он другой породы,
Хоть и рыжий… не урод он.
Налицо его старанье,
Перстень брата, одеянья,
Мне ж не гнать его теперь...
И раскрыл он в сердце дверь.
Прослезился, умилился:
“Вот помощничек явился,
Конопатый - не помеха.
Друг, берись-ка, будь утехой.
Дочек завела весна,
Знамо, девки – суть одна,
Вишь, они что вытворяют,
О замужестве мечтают.
Презентация у старшей,
Бал, фуршет затем у младшей...
Я замучился, родной,
Тяжко, аж спина дугой.
Вот задачу с женихами
Как с тобою мы решим,
Свадьбой дело завершим.
Снимем этот мы режим,
Ездить будем на охоту,
Ну, а если неохота,
На крыльце будем сидеть
Или в сауне потеть...”
Расписал ему программу,
Чем, по сути, не реклама?
Затем баньку истопил,
Рядом за стол посадил.
Там винца ему налил,
И душой к нему приплыл,
Есть надежда у отца –
Может, дело сладится.

` ` `

Во дворце стоит гульба,
Не помеха и жара:
Царь включил кондиционер –
В технике был пионер.
А в привратницкой большой
С головою-запятой
Выставлен у всех дверей
Штат телохранителей.
Отмечают женихов,
И вникают: кто таков.
(Не впустить бы ненароком
Всем известных дураков.)
Царь сидит и наблюдает,
Как народ вокруг гуляет,
Угощенье поедает,
Хрусталь – фарфор разбивает.
Иностранцы жарят танцы,
Степ, рок, вальс и зажиманцы.
Надоело все ему,
Объявил он тишину.
Мажордома приглашает,
Удивить гостей желает,
И к застолью подает...
Не бифштекс, не антрекот...
В блюде там салат лежал,
Биотоки излучал.
“Если только его съешь,
Зарастет любая плешь.
И окрепнешь в тот же час,
И острее станет глаз,
Руки, ноги крепче станут,
Даже ниндзя не достанут.
А светлеет в голове...
Если раньше был ни бе...
То теперь ты – дипломат,
То ль Спиноза, то ль Сократ…”
Как задумал, так и вышло:
В зале муху стало слышно.
У подноса все собрались,
Жаль, вприглядку угощались.
И расстроился народ,
Как делиться, не поймет.
На реакцию такую
Информацию другую.
До всеобщего вниманья
Царь доводит пониманье:
“Я в смущеньи, ведь салат
Всем гостям скормить бы рад,
Чтоб деликатес достать
Мне отряд пришлось послать
В царство Белого царя,
Тот коварен, как змея.
Под невиданной охраной,
В потаенном парнике
П рорастают там бурьяны
И не падают в цене.
Ведь когда их продают,
Точно, шкуры три дерут.
Но к салату кто привык –
Есть не станет и балык...”
Народ ахает, дивится,
Рыжий важно степенится,
Зародилася мысля –
Изничтожить Дмитрия.
Важно в позу он вступает,
И, гляди, что изрекает:
“Эй, позвать сюда Арапа,
Что стоит в углу растяпой!
Если я лишь прикажу
(Ну и ну! Что горожу!..)
Перетащит сюда грядки.
Понял?! Двигай без оглядки!”
Мове тон, вам доложу,
Все ж слуга вам не рагу.
Дмитрий всем был симпатичней,
И держался он приличней,
Чем премьер нахально - рыжий.
По всему, видать, бесстыжий.
Не удастся отвертеться –
Дмитрий стал чернее перца –
На конюшню - там коню -
Плакаться стал на судьбу,
Тот давно подозревал,
Что готовится скандал.
Ты меня бы оседлал, -
Он степенно рассуждал. –
Впереди у нас дороги,
Здесь оставь свои тревоги.

` ` `

Потешается народ:
Кляча всадника несет.
Уныл, бледен и небрит,
Задом наперед сидит,
Куража нет ни на грош,
Как такой в палаты вхож?
За околицу спустились,
Здесь они преобразились.
Конь, как водится, встряхнулся.
Иноходцем обернулся.
Дмитрий тоже изменился –
Вдохновился, нарядился,
Да в седло - и понеслись,
Разрезая тучи, ввысь.

` ` `

Опустились на опушке.
Среди зарослей петрушки
Дом стоит, а в нем старушка
Гладит котика по брюшку.
Одинока и стара,
Домовита и добра,
Хоть в лесу живет она,
Бабка - все же не Яга,
Пятницей ее народ
По-хорошему зовет.
“Я тебя давно ждала,
Даже чаю налила,
Даже баньку истопила,
Расскажи мне, как дела”.
Дмитрий благодарен был,
В баньке париться любил,
Как поел, попил, помылся,
Ситуацию раскрыл.
“Не печалься, это вам
Дело, сынок, по зубам.
Ты кручину позабудь,
Смело отправляйся в путь.
Стережет салат олень,
Как посмотрит – сразу в пень
Обернешься или в камень.
И тогда лежи годами…
Там в саду стоит кадушка,
В ней живет моя подружка,
Пучеглазая лягушка,
Сплетница и хохотушка,
За оленем наблюдает,
Мне подробно сообщает.
Не было б мне в том нужды,
Но коль появился ты…
Значит так, - возьми кувшин,
Им владел когда-то джин.
Он держал, на всякий случай,
В нем отвар травы могучей.
В воду зелье как сольешь,
Результатов подождешь.
Зверь уснет, ты не зевай,
Салат в сумки набирай.
Затем ноги уноси –
Там недолго до беды!”
Получив все наставленья,
Наш герой без промедленья
Прыгнул в стремя и взлетел –
Только в Белом царстве сел.

` ` `

Конь спланировал в саду,
Даже пчелы не гу-гу.
Здесь у этой странной грядки
Видит он – стоят две кадки.
Воду из одной сливает,
“...Пусть лягушка погуляет,
И боченок кверху дном –
В другой зелье мы сольем...”
Сам с конем он схоронился,
Смотрит что будет потом.
Светом округ озаряя
Царь – олень, главой сияя,
Величаво выступает,
Собой солнце затмевает.
У него из-под копыт
Пыль алмазная летит.
А во лбу такой карат –
Не купить за сто зарплат!
Лишь водицы он напился,
Тотчас на землю свалился,
Глаз закрыл и засопел,
Убедительно храпел.
Yes! Сработало, угроза
Спит, как будто, под наркозом!
К делу Дима приступил,
Сумки зеленью набил,
А потом к коню в седло –
Не догонит уж никто…
Вот они почти у дома,
И картина нам знакома:
Правит клячею Арап,
Телом он в пути ослаб...
Но народ его встречает,
Государь сам привечает,
Рыжий же премьер считает:
Пусть пока что отдыхает.
На конюшню седока –
Дмитрий справился пока.
“Наградить бы его надо”.
Рыжего берет досада:
“Папенька мне дал его
Не для слова лишнего.
Своему слуге я сам,
Если надо, то воздам,
Если надо – распеку,
Захочу – в распыл пущу!”
Вот на этакий манер
Распинался наш премьер,
Тут и царь-отец увидел,
Что Арапа тот обидел.
Ну да ладно, все путем,
Сказку дальше поведем.

` ` `

Продолжаются балы,
Опустело пол казны,
Гости всё несут дары,
Похваляются они.
Вот один из них такой
И заика, и хромой,
Но с бриллиантовой фиксой,
Сундучок втащил в покой.
Открывает сундучок,
Там лежит не пятачок,
А алмазов горсть горит,
Зал сияньем весь залит.
Обалдел народ вокруг –
Клептоманов взял недуг,
Что же это, да откуда, –
Впечатляющее чудо?
Приосанился голуба
Да лучом сверкнул от зуба.
Так повел он свой рассказ,
Давай вникнем мы сейчас.
- Во далеком государстве,
В том же самом Белом царстве,
Во саду ли, огороде,
Бродит зверь оленя вроде.
Только там, где он ступает,
Он алмазы выбивает,
А во лбу звездой горит
Камень, что всех поразит...
Тянет на “милльона” три,
Да, дружок, очки протри,
Может, стоит и дороже,
Оценить никто не может,
Не приценится никто –
Зверя видеть не дано.
Только глазом он найдет,
Человек уж не живет.
В камень серый обернется
И из сада не вернется.
А камней этих в саду -
На китайскую стену...
Гостю все вокруг внимают, -
Самоцветы завлекают.
Ну, а Рыжий в сей же час
На Арапа кинул глаз.
“На испуг нас не возьмешь!
Не работа, а балдеж.
Слуга может отличиться,
Я хочу, - обогатиться.
- Набери-ка ты камней,
Чтоб была казна полней.
Да, еще чуть не забыл,
Этот, что во лбу застыл,
Ты мне тоже сковырни,
Вижу, ты уже в пути.
У народа у всего
Рот открылся до того,
Рыжий наглостью своей
Всех затмил, а кто жадней,
Позавидовал премьеру, -
Классно делает карьеру!
Зелен-царь слугу жалеет,
Кто еще вступиться смеет.
Мол, не надо слать, зачем,
Кончится, мол, это чем? -
Ведь скорей всего погибнет,
Изваянием застынет...
Рыжий в крик – разбушевался,
Ногой топал и плевался.
Дмитрий оседлал коня,
В путь собрался в пол часа.

` ` `

На околицей опять
Конь обличье стал менять,
И отправились летать,
Как-то дело исполнять.
На знакомой на опушке
В тех же зарослях петрушки
Приземлились: “Здравствуй, мать,
Мы к тебе не загорать...”
Пятница их привечает,
Тем, что было, угощает,
Их задачу понимает,
Вновь советом помогает.
Ты ведь был уже в том саду,
Зверя видел и во лбу
Тот алмаз ты наблюдал.
Хорошо, что ты слинял,
Знаешь, как он бушевал,
Все вокруг крушил, ломал?!
А теперь, давай, вот так –
Как прибудете вы в сад,
Вырой ты себе окопчик,
Хорошенько спрячь свой копчик.
Глубже яму рой в земле,
Конь ведь тоже при тебе.
Дам тебе с собой зерна,
Хошь кило, а лучше два.
Жуткий, я скажу, десерт –
Спать уложит на сто лет.
Как поест зерна олень,
Спать устроится за пень,
Не разгуливай вокруг,
Украшая свой досуг.
В том саду полно людей,
Но в обличии камней,
И у спящего оленя
Надо сковырнуть из темя
Камень, вот тогда народ
Сам в себя тотчас придет.
Зверь как засыпать начнет,
Чует все, хоть и урод.
Звать тебя он трижды будет,
Не ходи к нему, убьет.”
Бабушку благодарят,
В сад друзья наши спешат.
Зерна ссыпал у кадушки,
Побеседовал с лягушкой,
Яму вырыл и потом
Схоронился в ней с конем.
Подгребает царь-олень,
Съел зерно – и спать за пень.
Можно прииск открывать,
Да алмазы собирать.
Дима уж хотел с засады
Выбраться. –Постой, не надо!
Это друг заговорил:
“Тебе белый свет не мил?
Подожди, дождемся клича,
Ведь не спит еще добыча.”
Зверь-олень почти заснул,
Глаз открыл, громко зевнул
На весь сад, еще икнул,
А потом вообще загнул...
- Я тебя, царевич, знаю
И старушку понимаю,
Помогает что тебе,
Подошел бы ты ко мне.
Хоть каков ты из себя,
Дружбу предлагаю я…
И тебе карат тебе отдал бы,
Жизнью ты не рисковал бы…
Долго так он выступал,
Слов почти не выбирал
Не парламент, и его
Не прервал в саду никто...
Голос стих, еще немного
Ждали... не идет подмога.
Им никто не помешал,
Дмитрий камешков набрал.
Не забыл во лбу алмаз,
Для него футляр припас.
Все кругом пришло в движенье,
Дима видит оживленье.
Окружил его народ
И челом поклоны бьет,
Со слезой благодарит,
Наш герой назад спешит.
Зелен-царь и его дочки -
Правда до последней строчки -
Так обрадовались Диме,
Словно он им брат родимый.
Ласково его встречают,
Рыжий злобой заливает,
Чтоб такое умудрить
И слугу захоронить,
И с оказией какой
Навсегда чтоб с глаз долой?

` ` `

Снова праздник в царском доме
На очередном приеме,
Дочки нашего царя
Демонстрируют себя.
Ножки, талии и шеи,
Обаятельные феи!
Шелковые волоса,
Ангельские голоса.
Кавалеры глаз не сводят,
Дамы завистью исходят.
Что модели против них?
В восхищенье свет затих.
Вдруг в окошко, в зал влетает
Птичка голосом вещает. -
Может ничего, принцессы.
Пусть позируют для прессы.
Но у Белого царя Дочка,
чудо, хороша!
С нею рядом не стояла
Ни одна, из вас, краса.
В жены кто ее возьмет
Тот счастливо заживет.
Подросла уж, недотрога,
У нее достоинств много:
И умна, и хороша,
Терпелива и скромна.
Ей бы только полюбить,
Все могла бы проявить…”
Этак птаха щебетала,
Шасть к окну – за ним пропала.
Народ в зале онемел,
Премьер кречетом взлетел. -
Эй, Арап, поди сюда,
Интересные дела,
Я жениться уж не чаял –
Есть девица для меня.
Дочку Белого царя
Ты мне привези, да я
Срок тебе даю неделю,
А не справишься у ели
Голова твоя долой,
Поспеши-ка! Все, - отбой!
Дима, бедный, чуть не плача, -
На конюшню, там он кляче
Рассказал все, и она
Стала грусти вдруг полна. -
Да, тяжелая задача,
Должны справиться, иначе…
Рыжему и невдомек
Как тебя сейчас допек.
Ну да ладно, спать ложись,
Завтра в путь, вообще крепись.
Вот вернемся, - дяде Ване,
Да и девочкам его
Мы покажем кто есть кто
Who is who, как говорится,
У Шекспира, что б не сбиться.
Конь Арапа утешал,
Сам с собой думу держал,
Песню Диме напевал,
Тот уж сном младенца спал…

` ` `

Дел у всех невпроворот,
Но таков уж наш народ,
Все забросили дела,
Потешаются с утра: -
Уморительная кляча, -
Всадник тоже, не иначе, -
Их на подвиги опять -
Посылает наша знать!
Выехав за ворота,
Внешность изменив, друзья, П
о привычной, по дороге –
К бабушке, а та в тревоге:
- Я бессильна вам помочь.
Лишь совет, - хотя уж ночь,
Отправляйтесь тотчас в путь.
Пирожки-то не забудь!..

` ` `

Повидали они много –
Длинною была дорога
Быстро версты отмеряют,
В сказке время сокращают.
Если слушать ты устал,
Сделай здесь, дружок, привал.
И вечернею зарею
Мы уснувший день прикроем.
Дмитрий тоже отдыхает,
Во сне силы собирает.
Вдруг проснулся от того,
Что сугробы намело,
Смотрит – рядом, у костра
Человек стоит дрожа.
Кто такой, куда идешь
Кого ночью в поле ждешь?
Ты, похоже, замерзаешь,
Дробь костями выбиваешь?”
- Расскажу все по порядку, -
Мужичoнка сдвинул шапку,
Грустно зубом он стучал,
Да Арапу отвечал:
“Ты прикинь, я от рожденья
Мерзну, вот ведь наважденье.
А у твоего костра
Руки лишь погрел слегка.
Извини, так получилось,
Снега ссыпал с рукава”.
“Ну и ну! Вот чудеса!
Звать-то как будет тебя?”
“Мош Жерилэ иль Знобило,
Дед Мороз, чтоб ясно было.
А с тобой знаком заочно,
Кое-что я знаю точно.
Ты ведь лазил в сад к царю,
Дочь которого, Зарю,
Сватать вроде бы собрался
Да немного обломался.
Если хочешь, помогу,
Вместе я с тобой пойду.”
Дима долго не чинился –
По утру он в путь пустился.
Но теперь уже вдвоем:
Пополнение при нем.

` ` `

День погас, опять привал:
- Поедим, что Бог послал. -
Мне б чего-нибудь отдал,
Я ремень бы не жевал.
Смотрят, это человек,
Исхудал, не ел он век,
По-собачьи в рот глядит,
Все отдашь, хотя не сыт.
- Голоден ты что ль, поешь,
Хлеба, сала вот отрежь…
Этот мигом проглотил
И опять есть попросил…
- Во даешь! Малы запасы
При себе, нет рядом базы.
Ты умерь свой аппетит,
Съел довольно! – Этим сыт
Сроду не был никогда,
Ненасытен я, беда.
Бедный я хожу голодный
И несчастный, и холодный.
А идете вы куда?
Мне бы с вами, есть еда?
- Едем к Белому царю
Дочь высватывать, Зарю.
Если хочешь, и тебя
Заберем с собой, не зря,
Чтоб голодным не ходил.
Звать-то как, не Крокодил?
- Нет, поверьте, я хороший.
Но могу съесть и калоши.
Мое имя Флэмэнзилэ.
Пойду с вами, - командиры.
На довольствие поставьте,
Поваром меня оставьте.
Дмитрий головой кивнул,
Потянулся и зевнул.
Отдыхать все завалились.
Утром встали, подкрепились,
В путь - ведь срок уже прижал,
Рыжий жутко угрожал.

` ` `

Трое суток отмахали,
Вечерком и на привале
Человечище подходит,
Просит пить и не уходит.
Пиво, пепси и вино
Проглотил уже давно.
До того изводит жажда,
Море выпить не слабо.
Сердобольно выясняют,
Что от этого страдает
Бедный с самого рожденья,
Истерзало то мученье.
- А зовут меня Сэтилэ,–
Он любезно просветил их.
- К делу подключить хочу,
О тебе похлопочу,-
Говорит ему Арап,
- Едем с нами, будешь сват.
Если свадьбу мы сыграем,
В пиве даже искупаем.
Едут дальше вчетвером,
Ладят меж собой с трудом.
Дмитрий всех их успокоил,
Все амбиции пристроил.
Близ таможни, у границы
Все решили подкрепиться,
Найти место для парковки,
Лоск бы навести. Неловко
Показаться так царю –
“Вдруг не глянемся ему…”
Смотрят – у костра сидят
Трое - весело глядят,
Познакомиться хотят.
- Мы вас знаем, говорят. -
Я вот, слышу все на свете,
- А я вижу, пусть не светит,
Если лук в руки возьму,
Муху на лету собью.
- Гляди, гирю привязал,
Чтобы ветер не сдувал.
Если только старт возьму,
Кого хочешь обгоню…
Исповедь Арап прервал
И решительно сказал:
Все, что здесь сейчас услышал –
Это, братцы, выше крыши.
Свой десант формировал –
Вам вступить не предлагал,
Так как вас, друзья, не знал.
Мне без вас, - никак, завал!
Зачисляю в пополненье,
Будете нам подкрепленьем.
Хулу ль, славу получу –
На всех ровно разделю.
Приосанились друзья,
Не хухры-мухры – сватья.
У коня есть в гриве бант,
Дмитрий выглядит как франт,
Пыль стряхнули друг на друга
И решили, что в округе
Не чета им молодцы –
Молодые и отцы. -
Если в суть нам посмотреть –
Нас ни чем не одолеть;
Иль царевну мы берем,
Или все здесь разнесем.
Продвигаемся к дворцу
И представимся царю.

` ` `

Их никто не ожидал,
Не готовился им бал.
Царь на троне восседал,
Периодику читал,
Тоску-зелень разгонял –
Так досуг свой украшал.
Ну, вошли, ну, доложились.
За царевной, мол, явились.
- По свету молва идет,
Дочь в невестах ходит год.
Не отдашь ли ее нам?
Уважаем мы твой сан.
Есть товар, а мы купцы,
Мы ведь царские сваты.
Наши помыслы честны,
Приглядись, как хороши...
Долго этак распинались,
В комплиментах рассыпались.
Смотрит царь: это сваты,
Подношенья где, дары?
Как прорвались на прием,
Кончилось терпенье в нем.
Он устал. И потому
Мысль лелеять стал одну:
“Этой шайке дам заданье,
Что-то вроде испытанья.
Справятся, ну я тогда
Буду думать, а пока…”
И такую речь повел…
Из лапши наушник сплел,
Ничего не изобрел,
Тень интриги лишь навел
Да тумана напустил
И елейно говорил:
- Вы, наверное, устали. Есть хотите.
Но едва ли Вы осилите еду,
Ту, что я вам предложу.
Объедитесь, обопьетесь,
В тот же час домой вернетесь.
И готов держать пари –
Будет вам не до Зари…
Тут братва переглянулась,
Меж собой перемигнулась:
“Да и мы не прочь поесть,
Предложи нам все, что есть.
Угостить ты нас желаешь –
Значит, крепко уважаешь.”
Царь забил им пять быков,
Бочку катят с погребов,
За столы десант сажают
И за ними наблюдают.
Двое лишь сидят пока,
Остальные аж быка
Моментально смолотили,
Царским пивом все запили,
Сигареты закурили,
Анекдоты затравили.
Те бедняги, что скучали,
Только взглядом провожали
Ломти мяса, кружки с пивом
Да болтали лишь лениво,
Крепко на еду насели,
Будто бы сто лет не ели,
Подмели все со скатерки,
Зубы, челюсти – что терки.
Бочку мигом осушили,
Все костями завалили.
Белый царь так удивился,
Злостью чуть не подавился,
Пригласил свою царицу
(Тоже была мастерица!).
Подает ему совет:
- Знаешь что, родимый свет,
Баньку ты им истопи.
Пол железом застели,
А под ним костер зажги.
Да как следует смотри,
Станут там сваты купаться –
Тут ты их и испеки.
Во! Придумали они!
Чадо свое берегли
От сомнительной судьбы.
Решено было и царь
Тут же с бани сделал ларь:
Весь внутри он из железа.
Думает: “Ну, шкуры слезут.
Эх! Попарятся они
Словно в крематории…”
Но в команде такой был:
Коли ухо навострил –
Любой шепот уловил.
И секрет этот раскрыл.
В баню все, и там купаться
И чего им опасаться?..
После длительной дороги
Смыли все они тревоги.
Тот, что мерз, слегка согрелся,
Разомлел, чуть-чуть разделся.
Стенки инеем покрыл
И среду так изменил…
Быстро стали одеваться –
От простуды чем спасаться ?
Аспирина нет у них…
Жар-огонь когда затих,
Царь сам двери открывал –
Интерес так проявлял.
Смотрит – вся команда спорит,
На полу костер разводит,
А Арап очень сердит,
Слоем инея покрыт. -
Йогой мы здесь занимались,
Да горючим заправлялись.
Ты решил нас уморить,
Трудно баню протопить? !
Царь аршин как будто съел,
Онемел и обалдел,
Ухватился за скобу:
“С кем связался? Не пойму.
Разорят мне государство,
Пустят по миру все царство.
И огонь их не берет –
Вышло все наоборот…”
– Тут его подвел живот…
Вдруг царица подлетела
И такое им напела…
“Непослушная девчонка,
Малой мошкой в эту щелку,
Потом птицей в эту дверь.
Косы натреплю теперь.
Душу я ей отдавала,
От злых глаз оберегала,
Политесам обучала,
Прахом все пошло, пропало.
Сможете ее поймать –
Разрешаю забирать”
Разразился тут скандал,
Нам сценарий поломал.
Трое, те, что близнецы,
Быстро все смекнули, и
Старший глянул: “А, голуба,
Спряталась в ветвях за дубом...”
Средний тетиву спустил,
Третий старт взял, не спешил,
Дочь цареву полонил…

` ` `

Двинуть бровью не успел
Царь-отец... и мать-царица,
А дворец уж опустел,
Лишь осталось мастериться.
Дали наши стрекача,
Не догонит конница…
Едут день и едут два,
Смотрит Дима, что Краса
Закручинилась в дороге
Есть не хочет, вся в тревоге.
Вздохи, взгляды, недомолвки
И движения неловки...
Понимаете, друзья,
Тут Амуровы дела.
И Арапа в дрожь бросает
Как он деву поднимает,
На коня к себе сажает.
Подсознанье подавляет.
Голова кругом идет:
“Что же нас в дальнейшем ждет?
Мне подобной не сыскать.
Не могу Зарю отдать
Интригану-супостату.
Даже если был бы братом.
Я ведь столько напрягался,
Жарился и объедался.
Ведь люблю уже дней пять –
От себя чего скрывать –
Лапушку мою родную.
Ах, уже ее целую...”
В общем, принц наш загрустил,
Белый свет им стал не мил...
Словом, влюблены, и вот
Конь их бережно несет,
Мужики все понимают
И украдкою вздыхают.
Как открыть глаза царю,
Что пригрел в доме змею.
Кто племянник, а кто – так,
Самозванец и босяк.

` ` `

Вот уж виден стал дворец,
Прибыли все наконец.
Конь Арапу говорит.
Вдохновляет и бодрит:
- Деву ты оставь друзьям.
Я во двор. А ты к дверям.
Как войдешь, так и скажи,
Что молчать не будем мы,
Без сомнений и печалей
Рыжего давно б достали.
Должен видеть был народ,
Что ему пиджак твой жмет.
Не бывает с хама пана,
Вряд ли и наоборот.
Ты урок дай во дворце,
Затем выстави ко мне,
На подворье потружусь,
Полетает этот гусь.
Небольшой совет держали.
Все детали обсуждали.
Было принято решенье –
Приступили к исполненью.
Дима во дворец идет,
Конь остался у ворот,
Собрался толпой народ
И крутой разборки ждет.
Царь и дочки парню рады.
Видят – жив, и то награда.
Беспокоились оне,
Как он там, на чужбине...
У владыки он накатом,
Дочку, не кухарку, сватал.
Все могло произойти.
Мог пропасть и без вести.
Принца нашего встречают,
Тот обличьем удивляет.
“Ну и ну! Вот это да ! ” -
Дядя, ваш племянник - я!
Трудно было убеждать.
В рубище босым стоять.
Был ограблен и раздет,
Аргументов веских нет
Но сегодня, я надеюсь.
Здесь немного я развеюсь,
Справедливости хочу –
Кой- кого поколочу.
Рыжий тоже не дурак,
Хоть и красный стал, как рак,
Паричок свой потерял,
Суетился, щель искал…
Потом мужество собрал,
Истерично заорал:
- Где невеста, что ты сватал?
Как посмел мне на глаза-то? !
Вот мой меч, давай ответ!
Счас убью тебя, кадет!
Дима глянул на него,
Челюсть сжал и... е-мое!
Рыжего достал десницей –
Подлетел тот как синица!
Потом с пола подобрал,
Вновь посыл хороший дал,
Да по стенкам погонял
(Джиу-джитсу ты видал? ).
Из восточной из борьбы
Применил приема три,
Им подтер он пол в палатах,
Треснул раза три ухватом!
Конь снаружи поджидал,
Даже радостно заржал,
Уцепил того зубами
Словно колбасу – салями.
В небеса об купол - хрясть!
Вот и кончилась напасть.
Так свершился акт террора,
Рыжего нет – нет позора,
Стало чисто во дворце,
Виден happy end в конце.

` ` `
В общем, все десант встречали
И Зарю все привечали,
Любовались, величали,
Во дворец попасть мечтали.
Как ввалился наш ОМОН,
Ждать ведь притомился он,
Кулаками ну махать,
Рыжего везде искать.
Слегка даже огорчились
А потом переключились –
Сдали Дмитрию Зарю,
Доложилися царю.
И пошли они гулять,
Меню к свадьбе составлять,
Да чего-нибудь жевать –
Вишь, какая благодать!
Народ Диму окружает,
Как все было знать желает.
Царь на свадьбу собирает,
Закрома все подметает.
Дмитрий внес корректировку
(Где он прятал ту сноровку):
Сестрам присмотрел давно
Тех парней, что не трепло
И мечом владеть умеют,
И на танцах не робеют,
Да у каждого родня
Королевская была.
И гремела во дворце
Свадьба не одна, а все –
Меньше ведь расход казне.
Потонул народ в вине.
А Сэтилэ, Флэмынзилэ,
Тройня, также Мош Жерилэ,
Все в прикиде и сидят,
Бриолином все блестят,
Чинно вилками едят –
Не узнал бы ты их, брат.
Распустили все ремни,
Танцы лишь им помогли,
Веселились от души,
Посбивали башмаки.
И, как в сказках говорится,
Пиво там рекой струится.
Вас туда же приглашали,
Только вы все прозевали,
Толь в дороге вы застряли,
Толи так – вообще проспали.
Очень много потеряли,
Вам простят теперь едва ли.
И лишь я не обижаюсь,
Грустно мне – ведь я прощаюсь.
Может встретимся еще мы
У Фомы иль у Еремы,
Вас к себе я приглашу,
Если сказку напишу.
Все, прощайте, ухожу...
До свидания. Адью…



 
main page webmaster
Реклама: ивл и золотая сережка для похудения для врачей.